У приятеля коротковолновый приемник. Сидим, пьем Мисисипскую грязь с солеными орешками. И вдруг из приемника лезет Хвост. А потом раздается голос из моего детства, из уже исчезнувшей цивилизации Петра, которую я успел застать в огромной квартире на углу Невского у Казанского собора, где в подъезде дома был часовой магазин и, размахивая маятниками, били часы с гербами, будто приветствуя графа Строганова, ведущего за руку своего крепостного сына. А потом начался совершенно фантастический рассказ о том, как этот голос стал свидетелем встречи тамплиеров на Иерусалимском пустыре, и о том как гитара Хвоста сливалась с в сладостной гармонии с лютней великого мистификатора, и о том, что современная культура вернулась к Ромулу и Рему, напомнив нам, что она происходит от того же корня, что и репа, картошка и даже топинамбур. Это был Анри Волохонский - автор знаменитого "Рая", первым исполнителем которого стал Хвостенко, хриплый голос которого потом был совершенно вытеснен медоточивым БГ. У меня закружилась голова и я вспомнил Хвоста и выставку в Дамбо, где я впервые узнал как Лениград посетил обретший плоть и кровь дух Франчески Канова да Милано. Но тут передача внезапно зашипела, защумела, напомнив о том как звучал в 80-х голос окружающей действительности, данной нам в ощущениях, и мы бросились крутить ручки настройки, конечно потеряв источник этого голоса окончательно. Кажется это была немецкая волна. Жалко, что не российская. А может это было и не радио вовсе?!
No comments:
Post a Comment